Уже более 20 лет в Азове действует клуб пушкинистов «Лира». Один из его участников - старейший пушкинист Азова, член первого Пушкинского кружка В.Г.Лебедев. В свое время Владимир Георгиевич входил в состав правления Донского Пушкинского общества, был членом-активистом Всесоюзного Пушкинского общества. В его небольшой квартирке в центре города есть целый пушкинский уголок, и в нем – открытки, фотографии, статуэтки, брошюры.
Наиболее ценных предметов – два: гипсовая копия посмертной маски поэта и темная папка, открывая которую, Владимир Георгиевич сильно волнуется: руки его дрожат и в глазах блестят слезы. В ней – автограф потомка Александра Сергеевича Пушкина Григория Григорьевича (в родословной росписи конца 1980-х годов записаны имена 256 потомков поэта, по непрерывающейся мужской линии значатся всего 13 человек, в том числе Г.Г. Пушкин, внук старшего сына А.С. Пушкина Александра; со смертью Григория Григорьевича мужская линия была прервана).
С Г.Г.Пушкиным Владимиру Георгиевичу удалось познакомиться в 1990 году на учредительной конференции Всесоюзного Пушкинского общества, куда он отправился в качестве представителя клуба «Лира»: к тому времени деятельность пушкинистов Азова вышла за пределы города и была известна в других регионах страны.
Неизгладимые впечатления оставила конференция в памяти азовчанина, самым волнующим был момент, когда в зал вошли потомки А.С.Пушкина. «Мы стояли у входа в фойе, и вдруг прожектора ослепили нас, - рассказывает Владимир Георгиевич. «Что такое?» - спросил я. «Тише, тише, - раздались голоса, - родственники Пушкина идут». Потомков было человек восемь, среди них – невысокого роста, щупленький пожилой человек, в живом, энергичном лице которого, во всем облике угадывались черты великого прадеда – Григорий Григорьевич Пушкин. Когда, приглашенный в президиум, он тихонько, «бочком», как бы стесняясь, сел на свободное место рядом с установленным на подставке огромным портретом Пушкина и повернулся к нему, зал взорвался аплодисментами: при ярком освещении особенно было заметно удивительное сходство. Одна из женщин, собрав по рядам цветы, поднялась на сцену и рассыпала их между изображением и Григорием Григорьевичем.
В перерыве, увидев, что все берут автографы, «набравшись нахальства», В.Г.Лебедев и сам собрал росписи известных деятелей культуры и искусства, внучатого правнука поэта по линии Ганнибала А.С.Пушкина и, наконец, Григория Григорьевича Пушкина. «Вцепившись» в Григория Григорьевича и пытаясь отвлечь его от остальных, стал рассказывать о памятнике Пушкину в Азове, показал фотографии. И это сообщение, действительно, чрезвычайно заинтересовало Г.Г. Пушкина, как объяснил он сам, в его каталоге памятников прадеду азовского памятника не было. Григорий Григорьевич даже выразил желание приехать по этому случаю в Азов, но из-за экономических проблем в стране поездка не состоялась.
Вновь Владимир Георгиевич беседовал с Г.Г.Пушкиным после своего удачного доклада. «Я выступил здорово, - говорит Лебедев, - в перерыве многие подходили, спрашивали, и мы снова встретились». Григорий Григорьевич рассказывал о жизни, о быте, заметил, что государство заботится о них, что они устроены во всех отношениях: Сталин отдал им в распоряжение даже дом в Подмосковье, когда-то принадлежавший Пушкиным. «Копаясь» на чердаке этого дома, Г.Г.Пушкин обнаружил кучу бумаг и среди них – рукопись (первоисточник!) «Истории Петра Великого»!
Под конец конференции В.Г.Лебедев и Г.Г.Пушкин договорились о переписке, но так получилось, что Григорий Григорьевич прислал только одно письмо – с адресами пушкинских кружков в ГДР.
Спустя несколько лет последнего прямого потомка Пушкина не стало, прекратило свою деятельность Пушкинское общество, и, по словам Лебедева, «борьба за Пушкина, за нашу духовность перешла в руки патриотов по регионам, в чьи души А.С.Пушкин вошел с детства и оставался в них на всю жизнь». Но в память о той замечательной встрече В.Г.Лебедев бережно хранит вишневую папку с бесценным автографом, взяв ее, каждый раз заново переживает восторг, благоговение, глубокое и искреннее уважение, которые испытал, общаясь с правнуком Александра Сергеевича Пушкина. Словно бы в ответ на слова великого поэта: «Бескорыстная мысль, что внуки будут уважены за имя, нами им переданное, не есть ли благороднейшая надежда человеческого сердца?».
