Письмо в “АН”
Уважаемая редакция!
Пишу вам по такому поводу.
У нас на работе ночью сотруднице стало плохо, и ее в тяжелом состоянии (инфаркт) забрали в больницу. Утром мы захотели узнать о ее состоянии и позвонили в районную больницу, в реанимационное отделение главврачу. Тот ответил, что справок по телефону не дают, но дал трубку лечащему врачу. Тот сказал то же самое, на что я ему сказала, что ведь у нее не криминальное же ранение, неужели трудно сказать только одно слово: «лучше» или «так же». Он дальше пререкался, но ничего не сказал. Позвонила заместителю главврача по лечебной части - и то же самое. Но каким тоном!
Мы в течение дня узнали о ее самочувствии, а в субботу я поехала в районку. Вышел врач и сказал, что состояние улучшилось. И все! Я повернулась и поехала домой. Так я живу в городе, а если человек живет в одном из отдаленных сел нашего района или какой-нибудь пожилой человек, которые не в состоянии каждый день посещать больницу?
Так вот, хотелось бы узнать, какую военную тайну так свято берегут врачи реанимационного отделения районной больницы, которую нельзя раскрыть по телефону, а только лично при встрече?
С уважением,
Н.Журкина.
