Продолжая тему криминала в дореволюционном Азове, хотелось бы поведать тебе, дорогой читатель, о социальном зле и приколах, которые имели место.
Пьют
По официальным данным по России за первый квартал 1911 года россиянами было выпито 27 930 161 ведро водки (примерно 280 тысяч тонн).
Газета «Московские ведомости» подвела неутешительный итог потребления алкоголя за 1910 год. Представьте себе, Россия умудрилась испить почти 900 миллионов литров водки, и это-то при том, что взрослое население государства (в возрасте от 16 лет) составляло примерно 110 миллионов человек, причем добрая половина из них были женщины.
Газета «Голос Приазовья» за тот же год давала более расплывчатые данные о потреблении «родимой», т.е. водки в питейных заведениях города Азова. На самом деле горожан более волновала подпольная (стихийная) торговля зельем. Неоднократно полицейский пристав - урядник Рыбчевский совместно с представителем акцизного стола Городской управы составляли протоколы о незаконной торговле винно-водочными изделиями на розлив и вынос на постоялом дворе братьев Буруновых, который находился по ул. Московской, рядом с Городской управой. Вторым злостным нарушителем правил торговли государевыми акцизными товарами был владелец фруктовой лавки А.Еременко, умудрившийся открыть при лавки шашлычную, в задней комнате, где также нелегально продавались водка, вино и пиво.
А что касается того, как много алкоголя потреблял Азов, все очень просто - в статистическом отчете значились следующие объемы:
вина - 100 ведер (около 1000 литров), пива - 160 бочек (3200 литров), водки -3500 ведер (примерно 35 000 литров).
Вот такая статистика.
Дома терпимости
Одним из излюбленных мест мужского взрослого населения в городе Азове был дом терпимости, который содержал городской мещанин Нежевенко. Неоднократно в начале 20-го века его заведение становилось объектом публичных городских скандалов. Начиная с недовольства клиентов и заканчивая преступными деяниями самого Нежевенко. Так, наиболее известным стал случай с уроженкой ст. Гниловская казачкой Ногиной, которая поступила на службу в дом Нежевенко вначале горничной, а затем и публичной дамой в дом терпимости. Суть скандала была заключена в том, что Ногиной было 18 лет. А дабы скрыть использование малолетних барышень, владелец борделя просто вытравил дату рождения в паспорте и указал, что девице идет 22-й год. Ногина обратилась с жалобой на Нежевенко к прокурору Ростовского Окружного суда.
Однако в процессе разбирательства городской пристав Азова И.Попов проинформировал: «В списках барышень дома терпимости Ногиной не значилось. Ввиду того, что все проститутки зарегистрированы в полицейском участке. А по действующему закону барышня до 21 года по поддельным или по иным документам в дом терпимости не могла быть принята».
Лишний раз убедились в том, что Ногина оказалась всего лишь мошенницей.
Глупость человеческая
Не обходилось в городе и без курьезов. Причиною им, как правило, была человеческая глупость. Периодически городской пристав составлял протоколы о неверных женах для смеху...
Так, в июле 1911 года некто торговый агент по распространению швейных машинок «Зингер» Е. нанес визит к одной из своих клиенток, в отсутствие супруга, понятно, для чего.
Однако в 11 часов вечера к своей снохе пожаловал родной брат мужа, заранее осведомленный о проделках родственницы (как всегда, не обошлось без злых языков). Стал стучать в окна и требовать выдачи для расправы «кота» (в обиходе так называли мужиков, падких до чужих жен). Необычными воплями заинтересовались соседи, и через некоторое время у действа появились свои зрители, количеством около 40 человек. Да не просто так, а мещане, вооруженные подручными средствами. Понимая, что рано или поздно придется все же пустить в дом родственника, матрона предложила торговому агенту схорониться в сундуке. Затем она заперла его, спрятав ключ в укромном месте (!?). После чего двери были открыты и толпа ввалила в дом, учинила обыск. Когда же дело дошло до осмотра содержимого сундука, хозяйка встала в позу. Доступ к сундуку был дан после прихода городовых. Каково же было удивление всех присутствующих, когда из сундука показался агент Е., перепуганный и помятый. Городовые составили протокол. Возможно, и странно, но наказание получилии не неверная жена и агент Е., а те, кто пытался учинить расправу. Отсюда вывод, когда вы стали свидетелем чего-либо, помните, что из-за вашего любопытства вы можете оказаться виновным!?
А что касается «голубков», женушка отделалась мордобоем, а агент Е. - позором.
Олег Рудых,
по материалам печатных изданий за 1911 год.
