Июнь. Погода – чудо! Школа окончена и впереди – выпускной вечер. Стайка девчонок, вчерашних десятиклассниц, уселась на пригорочке близ родной станицы Елизаветинской и щебечет обо всем на свете: кто о чем мечтает и к чему стремится, каким будет их выпускной. Одна из этих милых птах – дочь рыбака Лиза Макеева, неполных семнадцати лет. Немного поодаль собрались ребята-одноклассники. И оттого, что среди них он, Иван, верный друг Лизы, июньский день кажется еще прекраснее. Но что это за человек бежит в их сторону, машет руками, о чем так отчаянно кричит?

- Война!!! Война.

С его криком опрокинулись в прошлое все мечты и надежды, все планы на будущее. Так и не состоялся их выпускной... Назавтра в станице уже видели - со стороны Таганрога – падающие самолеты, слышали звуки разрывающихся снарядов. Всегда отлично был виден Азов, теперь же город словно затянут темной тучей. Один за другим протяжные, тревожные гудки дают рыбокомбинат, мясокомбинат, чулочная фабрика, другие азовские предприятия.

Лизе пришла повестка из сельского совета. Ей и еще одной девушке поручили помогать местному фельдшеру Пантелею Матвеевичу Кравченко в обслуживании раненых, которых с каждым днем – голодных, измученных – доставляли с фронта все больше.

 Из Кунженской, где шли тяжелые бои, привезли раненых, трем из них, чтобы спасти жизнь, необходима срочная операция. Хирурги, госпиталь – все это в Азове. На дворе ноябрь, Дон уже покрыт льдом, но дует низовой ветер, и вода зашла на лед, образовались так называемые окрайницы.

- Повезешь? – обращается фельдшер к Лизе.

- Надо хотя бы домой сообщить...

- Ну что ты будешь маму беспокоить? Мы дадим тебе двух сопровождающих, кучеров. Нет, понимаешь, другого выхода.

И вот тяжелораненых уложили на дроги, укрыли теплыми одеялами. А когда подъехали к реке, испугались сопровождающие:

- Как же мы будем перебираться, сестричка? По такой воде - на колесах. Были бы хотя бы сани... Мы же провалимся!

И правда, очень опасно. И жутко страшно.

- А вы представьте, ребята, что едем не по льду, а по земле. Только ехать надо как можно быстрее, - советует девушка.

«Перелетели» минут за шесть. Двор первой школы, в которой располагался госпиталь, запружен повозками – раненых тогда везли в основном через Батайск. Старший хирург Вартарян и лечащий врач Громова приняли подопечных Лизы, одного их них, с внутриполостным ранением, сразу же стали готовить к операции. Отважной маленькой санитарке для Елизаветинской больницы выделили йод, спирт, перевязочные материалы. Все это она сложила в наволочку, попрощалась со «своими» ранеными – и в обратный путь. Сопровождающие довезли до Дона, но повторить «перелет» категорически отказались. Решили ехать по объездной дороге: завтра к 8 часам будем в больнице.

- Ладно, я сама... Но вы дождитесь хотя бы, пока доберусь до берега.

Лиза привязала к носилкам наволочку, взвалила на себя груз и – в эту жуткую темень, по этой ледяной воде, в моментально промокших бурках. Кучеры с берега поминутно кричали ей.

- Не окликайте меня. Когда дойду, я вам крикну.

В больнице очень тревожились, и хотя был час ночи, никто не спал. Как радовались, увидев Лизу! Горячий чай. Промокшие, продрогшие ноги – в горячую воду, и расспросы, расспросы... Утром пришла домой.

- Ты где была?

- Мама, я трем раненым спасала жизнь...

Это был, по словам Лизы – Елизаветы Ивановны Черкесовой – первый ее поступок в военной обстановке. И он сродни подвигу – добавим от себя. Много еще предстояло испытать, пережить и сделать юной девушке в годы войны.

Закончив курсы медсестер, она пошла на фронт, была направлена на Черноморский флот, где закончила курсы радиотелеграфистов. Участвовала в высадке десантов на Малую землю под Новороссийском, в Керчи, в Феодосии. В феврале 1945г. Лиза, в составе роты связи 29-й авиабазы ВВС Черноморского флота, обеспечивала связь знаменитой Ялтинской конференции, на которой Сталин, Рузвельт и Черчилль вели переговоры о принципах послевоенной политики и судьбе Германии. В числе медалей Е.И.Черкесовой есть и медаль за образцовое выполнение этого задания.