Не знаю, к кому взывать, но надеюсь, что все же достучусь хоть в какую-нибудь дверь, чтобы разобраться в этом хитро-сплетении взаимоотношений между «автотранспортным чудо-сервисом» и его несчастными жертвами - льготниками.

За какие прегрешения я вот уже более 40 дней подвергаюсь ежедневным оскорблениям, издевательствам и унижениям в мои-то почти семьдесят лет.

Вышел закон, который был обнародован, вокруг которого было столько шумихи. Приобрели в марте голубые проездные, и с этого дня начались кошмары. К каким только уловкам и изощренным унижениям не прибегают водители «маршруток» и новоявленных коммерческих автобусов «Азов-Семибалки», «Азов-Головатовка».

В начале марта я безропотно выходила из «маршруток» и автобусов, в иных случаях оплачивала проезд, но это все - после перепалок и оскорблений воинствующих водителей. На меня набрасывались с бранью, как на преступницу. А рядом сидели знакомые или бывшие ученики, и так было стыдно оказываться в роли возмутительницы спокойствия граждан. Но хуже всего, когда находились люди, которые «возмущались моим поведением», кричали: «Не задерживай автобус, выходи, а то поможем выйти».

Так в чем же моя вина? Я, как законопослушная гражданка, приобрела проездной билет голубого цвета, который приводит в ярость своим цветом, как красная тряпка быков на корриде, водителей всех маршрутов: №2, №4, №7 (вот на единице и восьмерке я не испытывала еще счастье быть облаянной).

- Ишь ты, какая мудрая. Заплатила 85 руб., а я должен тебя катать. Пошла, пошла, гуляй. Вот после
3-го апреля прикроют вам всем эту лавочку, - кричал во всю мощь своих легких водитель автобуса «Азов-Семибалки».

Я показывала ему выписки из закона, из постановлений областных и местных, но он отшвырнул все, не глядя, и орал.

После такой поездки, с давлением 220, я, после оказания мне медицинской помощи, сразу же вернулась назад в Азов по настоянию фельдшера Валентины Ивановны Боровской и попала в больницу, в кардиологическое отделение, где лечилась 20 дней. После лечения решила провести частное расследование всех автотранспортных безобразий.

На мои звонки в администрации отвечал специалист А.И. Безсчетный, который обрисовал мне положение дел, посоветовал, куда позвонить: в райсобес, в горсобес, в автотранспортное предприятие Н.В.Саги, в автотранспортное предприятие Г.П.Голубовского. Звонила всем, и все в один голос заявили, что льготы существуют и на розовые, и на голубые талоны, на все виды автотранспорта, в том числе и «маршрутки», кроме такси, и выезд на периферию в пределах 50 км, вплоть до Ростова, возможен.

Сажусь смело в «маршрутку» под №7 и еду на дачу. Но не тут-то было. Я опять оказалась врагом народа.

В администрации мне посоветовали записывать номера «маршруток», фамилии водителей и сказали, что на всех «маршрутках» и автобусах будут вывешены таблички с перечнем всех категорий льготников. Но я такие видела только в двух «маршрутках» в городе, а в сельских нет вообще никаких опознавательных знаков, кроме номера «на борту», а фамилию они не называют.

- Этот талон недействителен, - говорит один. - Ты его украла. Он без фотографии. Я стала предъявлять талон с паспортом.

- Он у тебя просрочен, тут печать не так стоит, – говорит другой. Стала брать с собой и мартовский талон.

- Женщина с удостоверением! Мы льготников высаживаем только на остановках, по требованию остановки только для платных. И катит меня от музея до старой почты.

А вот во вторник, 12-го апреля, на «маршрутке» АС 825 61 (фамилию назвать отказался) рейсом «Азов-Головатовка» в 7.30 утра из Азова водитель объявил, что не тронется с места, пока я не выйду или не оплачу. Пассажирка с розовым талоном не вызвала его гнева. Было 7 утра, люди, естественно, спешили: кто на работу, кто на рыбалку, и он использовал настроение спешащих людей. «Не поеду, пока не оплатишь». Я совала ему выписки из законов и пыталась что-то доказать.

- Не оплатишь - мы тебя выкинем, - раздался сзади голос полутрезвого рыбака. Водитель торжествовал. Напротив сидела девочка из головатовской школы, которую я когда-то учила музыке. Она широко распахнутыми глазами смотрела с ужасом то на меня, то на рыбака, готового грудью встать за правое дело и выкинуть злую и жадную старушенцию вон. Но вдруг впереди сидящий пенсионер сказал: «Женщина, за вас заплатили. Не волнуйтесь».

Я чуть сквозь землю не провалилась. До чего же я докатилась. Нищенствую. Мне подают.

Оплатила мой проезд учительница займообрывской школы Светлана Александровна. Грош цена моему голубому талону.

- Зачем Вы это сделали? - спросила я.

- Вам же нельзя волноваться. А то опять попадете в больницу.

На остановке я спросила фамилию водителя, остановившись у выхода.

- Узнаешь в диспетчерской, – рявкнул он и рванул вперед, не останавливаясь.

И тут вступились пассажиры.

- Ты что делаешь? Зачем хамишь? Высади человека. Ты, наверное, хочешь вылететь с работы?

Я не знаю, чем закончилась их перепалка, но я благодарна людям, поддержавшим меня. Значит, не все еще мы низко пали.

В 16.00 я возвращалась в Азов и на автобусе «Головатовка-Азов» К 747 ЕК 61, в котором контролер после предъявления талона целых полчаса верещала, изливая свое возмущение в мой адрес. Правда, не высадила.

Вместе с водителем в два голоса они доказывали мне, что я - причина всех их несчастий, что из-за таких вот, как я, автобус снимут с маршрута, и что возмущенный народ, ездящий ежедневно на работу, готов разорвать нас, льготников, на куски, потому что из-за нас не будет ходить автобус.

И я, вновь с повышенным давлением, вся облитая помоями злости и ненависти, ползу домой, зализываю раны, чтобы завтра подвергнуться новым атакам.

Единственный раз за все 42 дня я спокойно и комфортно ехала в «маршрутке» 766 КХ 61 РПС под №2. Здесь было все: и табличка о всех категориях льготников, и фамилии водителей, Ю.Лымарев и А.Иванов, и владелец ООО «Экспресс», и очень вежливый водитель. Это был светлый день.