Суд приговорил молодого «мичуринца» из Азовского района к трем с половиной годам лишения свободы за «особое достижение». Парню удалось вырастить коноплю трехметровой высоты из семян, привезенных из Чечни.

Отличный «экземпляр»

Когда Иван Сазонов уходил в армию, отец сказал ему: «Слава Богу, хоть немного поживу один, не неся ни за кого ответственности».

Сергей Павлович (имена и фамилии в материале изменены — О.Л.) сказал это не оттого, что сын сильно досаждал ему. Нет, парень сам, начиная уже с шестнадцати лет, зарабатывал себе на жизнь, работая ночным охранником. Да и днем его не часто можно было увидеть дома. Просто отцу хотелось пожить одному. Жена его умерла давно, когда Ванечке исполнилось пять лет. С тех пор Сергей Павлович, как ему казалось, вообще не был предоставлен сам себе. Из-за сына, думал он, не устроилась его личная жизнь, так как все женщины, с которыми он знакомился, не хотели брать на себя обузу по воспитанию чужого мальчика.

— Зачем тебе проводы? Лишняя трата денег, — заявил сыну Сергей Павлович. — Это ж не свадьба, не похороны, всего лишь в армию идешь, что тут отмечать?

Ивану помогли приятели: собрали денег, и они небольшой компанией посидели, выпили водочки за будущую военную службу друга. А после проводили его до военкомата и кинули горсть монет вслед уходящему автобусу.

Для военных Иван был отличным экземпляром, распоряжаться которым можно было как угодно. Никто за него не просил, не угрожал. После «учебки» и принятия присяги Сазонова отправили в Чечню, «выполнять задачи в условиях военного конфликта». Местом базирования его части была Ханкала.

— Ну, повезло тебе, брат, — сказали Ивану друзья, когда он вернулся целым и невредимым после службы.

— А я всегда знал, что с тобой ничего не случится, — встретил сына отец, не написавший юноше за все время ни одного письма. — Только вот где ты жить теперь будешь — не знаю. Я, видишь ли, квартирантов в наш дом пустил, трудно же мне одному-то на хлеб зарабатывать.

Иван знал, что в его родном доме живет семья цыган, он уже побывал там.

— Я думал, ты их предупредил, что после моего возвращения они должны будут съехать, — заметил парень.

— Не выгоню же я людей на улицу? Ты понять должен, они мне деньги платят.

— Я все понял, отец, — ответил Иван и как был, так и ушел, даже не зайдя в свой дом и не забрав ничего из личных вещей.

Пару месяцев пожил он у друга и вскоре уже летел на вертолете обратно, в Ханкалу. Служить по контракту, выполнять уже другую задачу — «принимать участие в восстановительных работах на территории Чеченской Республики».

Научился «мудрости» в Чечне

Дослужился Ваня до звания командира взвода военных строителей. Был на хорошем счету у начальства — немногословный, исполнительный парень, на которого всегда можно положиться.

Как позже расскажет Сазонов своему другу, его характер и привычки претерпели сильные изменения, пока он был там. К примеру, спокойствию и терпению он научился у местных жителей. Чеченские аборигены, в первый раз дав попробовать парню сигаретку с марихуаной, сказали: «Теперь ты посмотришь на жизнь по-другому». И Иван пристрастился и вскоре уже не мог начать и закончить свой день, не «зарядившись мудростью» от косячка.

Когда пришел срок окончания контракта, Сазонов ненадолго растерялся: «Что я буду делать там, как жить?». Но один из чеченцев, мужчина преклонных лет, с которым Иван больше всего сблизился за время службы, дал ему «дельный» совет: «А ты возьми с собой семена конопли, там найдешь, где выращивать их. И себя обеспечишь радостью, и даже, может быть, для продажи останется».

В родную деревню Иван ехал уже уверенным в себе человеком, совсем не так, как тогда, после армии.

Сергей Павлович встретил сына, как обычно, холодно. Он был уже весь погружен в свою новую жизнь с женщиной по имени Ирина, у которой и жил, продолжая сдавать свою хату цыганам.

Сазонов снова остановился у друга. Но пожил недолго. Вскоре судьба свела его с односельчанином, у которого в Азовском районе, в маленьком далеком хуторке, был собственный дом, купленный им непонятно для каких целей и никем не охраняемый.

Внешне все выглядело так. Друг, якобы, нанимает Ваню охранять свой домишко, платит ему тысячу в месяц и раз в неделю завозит продукты и все необходимое. На деле же Иван выращивает в огороде коноплю из привезенных семян, перерабатывает ее и, с помощью друга, реализует. Прибыль делят пополам.

Конопляные джунгли

Заботливо укутанные на десять дней во влажную тряпку семена Ваня высадил затем в деревянные лоточки. Ухаживал за нежными конопляными всходами и спустя полтора месяца посадил саженцы в огороде. Сажал по всем правилам, рядами, на расстоянии полметра друг от друга.

Чеченец толково объяснил парню, как правильно ухаживать за коноплей, чтобы добиться хорошего урожая.

Почти что с гордостью рассказывал Иван судье, как растил в грунте свою коноплю, как поливал и удобрял почву навозом, селитрой и мочевиной.

К концу лета позади захудалого домика на отшибе Азовского района выросли роскошные конопляные джунгли. 420 кустов крепких растений, высотой почти в два человеческих роста, давали такую густую тень, что любимым времяпрепровождением Сазонова стало просто лежать в жаркий день в огороде, вдыхая аромат конопляных листьев.

К концу прошлого лета Сазонов стал срывать вызревшие верхушечные части конопли, сушить их на специальных металлических поддонах, а потом протирать через сито и складывать в стеклянный баллон.

За полученную в результате трудов марихуану Сазонов рассчитывал получить неплохой куш — 25 тыс. рублей.

У него уже была готова половина трехлитрового баллона, когда неожиданно к нему в дом, вместо привычного друга с продуктами, нагрянули совсем другие гости. Сотрудником Госнаркоконтроля представился один, другой — старшим следователем по ОВД Управления государственного комитета по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ РФ по Ростовской области.

Долго потом Сазонов ломал голову, кто же его «спалил»? Да так и не догадался. Друг, по его мнению, не мог (он же в доле). Разве что проболтался кому-нибудь?

Но, как бы то ни было, а «делу жизни» Ивана пришел конец. И хотя даже видавшие виды оперативники отдали должное мастерству Сазонова, поцокали языками при виде роскошных конопляных джунглей, все же выкорчевали растения, а изготовленную марихуану отправили на экспертизу. Самого «мичуринца» препроводили в изолятор временного содержания.

Суд

Несмотря на увлечение «травкой», парень, по результатам психиатрической экспертизы, был признан вменяемым.

Отец Вани сказал, что и понятия не имел о занятиях сына, так как давно не поддерживает с ним никаких отношений (что полностью соответствует действительности). Хозяин «поместья» также заявил в суде, что не имел представления, чем там занимается в огороде его сторож, что дом был куплен им исключительно для выращивания бычков, чем и планировалось при помощи Ивана заняться в ближайшее время.

В итоге, Азовский суд приговорил Ивана к лишению свободы сроком на три года и шесть месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Единственным смягчающим обстоятельством для Сазонова стала его военная служба с участием в боевых действиях на территории Чеченской Республики. Без этой записи в военном билете Иван получил бы гораздо больший срок.