Во вторник, 15 февраля, исполняется очередная годовщина вывода советских войск из Афганистана. Нашего земляка Сергея Попушенко призвали в армию в октябре 1980-го. После «учебки», где новобранцам прививали азы владения артиллерийскими орудиями, 18-летний парень был направлен в 66-ю мотострелковую бригаду, дислоцировавшуюся в Джелалабаде. Первые полгода службы был командиром орудия, затем — командиром отделения разведки. Награжден медалью «За отвагу». За полтора года Афгана и повидать, и пережить пришлось многое.

В Кабуле полуденный майский зной. Нас, сто пятьдесят пацанов, высаживают из самолета на раскаленную взлетную полосу и распределяют по частям, грузят в пропитанные дорожной пылью грузовики. Через несколько часов мы на месте.

Невысокий коренастый капитан, командир батареи, произносит скупую речь:

— Поздравляю с прибытием. Служить будете в моей батарее. Вы трое (это про Николая, Сашку и меня) будете командирами орудий. Эй, старшина, пойди, познакомь их с бойцами!

Неделю мы осматриваемся, нам все в диковинку. А потом началось…

ПЕРВЫЙ ОБСТРЕЛ

Часа в четыре утра дневальный дико орет:

— Батарея, подъем!!! Боевая тревога!!!

Ничего спросонья толком не соображая, механически надеваем камуфляж и выбегаем. Через полчаса наша колонна выдвигается. К вечеру прибыли на место, заняли боевые позиции. Рядом речка, за ней небольшой кишлак и роща. Дня три было относительно спокойно — выпускали по душманам снарядов по тридцать в день. На четвертый понадобилось пересчитать оставшиеся боеприпасы. Залезаем с напарником в кузов «Зила» и вдруг слышим — хлопок взрыва, и что-то застучало по борту машины. А мы же еще не обстрелянные, продолжаем себе ворочать ящики. Через пару минут снова взрыв.

Подбегает «дембель»:

— Идиоты! Вам что, жить надоело? Это же минометный обстрел! Сейчас мина попадет, от вас мокрого места не останется!

Мы по наивности прыгаем под дно грузовика. «Дембель» выгоняет нас оттуда пинками и тянет в ближайшее укрытие. Минут через пятнадцать обстрел стихает.

Этот миномет достал нас до белого каления. Ночью начинает внезапно откуда-то бить, а потом резко исчезает. Пытались выследить его по вспышке выстрела. Только он даст о себе знать, мы туда сразу же пару снарядов из гаубицы. Душманы свой промах поняли и начали нас обстреливать днем или в сумерках. Одного парня тяжело ранило. Тогда незаметно выставили охотиться на миномет «Шилку». Это такая четырехствольная зенитная установка с инфракрасным наведением. И скорострельность у нее четыре тысячи выстрелов в минуту! Начало темнеть. Минометчики вновь выползли на позицию и начали обстрел. Тогда из укрытия выехала «Шилка» и дала залп. Потом разведка доложила, что видела трупы двух «духов» и двух ишаков. К одному животному был привязан мешок с минами, ко второму — миномет. Хитро! Дал один-два залпа и тут же переехал в безопасное место…

ОТ ВИЛ ДО «СТИНГЕРОВ»…

Постепенно стал понимать, что происходит в Афганистане. Партия, за которую ратовал Советский Союз, была слаба и малочисленна. А пролетариата во всей стране наберется, наверное, человек пятьсот, да и то только в Кабуле. Исламских партий было не мало. Одни банды поддерживали эту партию, вторые — другую. У них были самые разные интересы, порой абсолютно противоположные. И стычки банд между собой редкостью не были. Но если вмешивались мы, доставалось сразу с двух сторон.

Хоть мы и воевали с афганцами, хочу сказать, что они — народ прекрасный. Трудолюбивый, в большинстве своем добродушный. Воспоминания о них у меня остались добрые. Но так уж вышло, что их втянули в войну, в чем сам афганский народ не виноват. И страна разделилась на враждующие лагеря. Встречал царандоевцев (афганская милиция), у которых душманы вырезали семьи. Кому они будут помогать? Нам. А некоторые наоборот — видели в нас чужеземцев, которые хотят заставить жить их страну по своим правилам.

В самом начале войны некоторые с вилами на БТРы кидались! Банды иногда были вооружены луками и копьями. Встречали у них даже карамультуки — старинные кремниевые ружья. А потом у «духов» все появилось — гранатометы, минометы, «Стингеры», автоматы…

Жарковато нам приходилось. За первые полгода мое орудие выпустило более тысячи снарядов!

БЕСКОНЕЧНЫЕ ЗАСАДЫ

В Афганистане в каждой расщелине, за любой горной сопкой, за каждым валуном запросто могла ждать засада. Сколько ж их было за полтора года! Как-то попали в переплет в окрестностях Джелалабада — тогда колонна наших войск по узенькой горной дороге выдвигалась на позиции. Жара стояла просто жестокая — в тени было за 50 градусов, а уж на солнце… Дорожная пыль забивает и рот, и нос, не продохнешь.

И тут лощина — для засады место просто идеальное. Только подумалось об этом, пуля со свистом влетает в лобовое стекло «Зила» и, никого не зацепив, вылетает из заднего стекла. Тут же даем газу и прячем машину за скалой. Колонна замерла на подъезде к лощине. Шутка ли — у нас в кузове сотня гаубичных снарядов, это ж почти четыре тонны взрывчатки! Если сдетонируют — всем конец! Только спрятались, раздается взрыв, подорвался на мине тягач. Втроем в мгновение ока вылетаем из машины и прячемся за валуны. Высунешься из-за камней, тут же вокруг тебя начинают свистеть пули. И главное, не поймешь, откуда бьют! Как только стрельба затихает, передвигаемся короткими перебежками, пытаемся разглядеть где «духи». Заметили серые тени, метнувшиеся от одной кучи валунов к другой.

Нас решил прикрыть БТР. Только подъехал, и над башней с шипением пролетел гранатометный заряд. Рисковать бронетранспортером, да и всей колонной, не стали. Они свернули в сторону и продолжили движение. В лощину въехал танк. Прыгаю на броню, ориентирую наводчика:

— Вон за той кучей «духи» с гранатометами!

Танк выплевывает снаряд. Не туда. Моджахеды тоже не дремлют, видят, чем дело пахнет, и меняют позиции.

Вновь кидаемся за спасшую нас скалу к подбитому «Зилку». Отцепляем гаубицу и пытаемся вкатить ее в лощину. В ее щиток и станину со звоном ударяются пули. Снова залегаем. И тут видим за кучей камней поднятую выстрелами пыль. Вот где они! Мы садим короткими очередями — не даем противнику высунуться. Расчет лихорадочно готовит пушку.

— Сержант, готово!

Подбегаю, припадаю к окуляру прицела.

— Заряжай!

И в прицел, прямо перед собой, вижу гранатомет. И из него уже вылетает граната…

— В укрытие!!!

Она не долетела до нас метров двадцать. Вокруг зацокали осколки. Снова кидаемся к орудию, подправляем сбитый взрывом прицел и дергаем рукоять.

Влупили в десятку, в самую маковку. Не осталось ни кучи валунов, ни «духов». Так спасли целую колонну.

СОЮЗНИК И ПРОТИВНИК

По сути дела, против нас в Афгане воевала половина мира. Помогали всесторонне душманам НАТОвцы — оружием, медикаментами, советами, деньгами и т. д. В бандах встречались представители практически всех мусульманских стран, были и африканцы, и китайцы, и даже украинцы!

Ходили с разведкой по горам. С нами был переводчик — четверокурсник института иностранных языков (занесло же парня на практику!). Афганец-связист колдует над рацией и вдруг говорит ему, мол, послушай, кто это переговаривается? Что за язык? Оказалось, наши братья-украинцы, бендеровцы, или как они еще себя называют, ОУНовцы. Они еще в то время воевали против Советского Союза!

Пакистан войну с нами вроде как не вел, хотя на самом деле его регулярные войска, совместно с бандами, нападали на нас.

Как-то зачищали ущелья, прилегающие к границе с Пакистаном. Всего километрах в семидесяти от Пешавара, который был одним из основных центров по подготовке «духов». Причем, работали тогда в самом гнилом месте — ущелье Турубуру. По данным разведки, там должна была передвигаться крупная банда. Одна рота идет по ущелью, а наша — по горам. До кишлака остается совсем ничего. Афганская армия, которая шла с нами, увидела противника, залопотала на фарси, давай их свинцом поливать. А на нас как обрушились сразу с трех сторон! Думали, совсем плохи наши дела. Однако грамотно сработала рота, шедшая по ущелью, — она обрушилась прямо в тыл душманам. Те, понятное дело, не ждали такого развития событий, начали отступать из кишлака. Вижу в бинокль — среди них есть люди в черной форме регулярной пакистанской армии…

Что касается нашего союзника — афганской армии. Положено было, чтобы она постоянно шла впереди нас. Мы сзади ее прикрываем, а отступаем в обратном порядке. Однако так бывало очень редко, воевать им не больно-то хотелось.

Помню, выставили они на сопке дозор. Накурились анаши и начали сдуру палить по нам. У нас с юмором было не очень хорошо — берем и разворачиваем в их сторону гаубицу. Мигом протрезвели!

Почему-то широко распространено мнение, что все наши бойцы принимали наркотики. Такие случаи бывали, но массового характера они совсем не носили.

Был несколько раз свидетелем жестокости душманов. Как-то стоим на одной стороне ущелья, «духи» — на другой. Видим друг друга, но из обычного стрелкового оружия, которое тогда у нас было, достать не можем. Потому что расстояние около двух километров. Они отлично знают, что мы их видим, и устроили показательную казнь — притащили нашего пленного солдата и глумились над ним просто жутко!

В одном из освобожденных кишлаков видел царандоевца, которому отрезали все выдающиеся части тела — ноги, руки, уши, нос. И оставили на солнцепеке умирать. Он пролежал три дня, за которые раздулся как бочонок. Человека он напоминал мало…

НУЖНА ЛИ БЫЛА ВОЙНА?

На этот вопрос так просто не ответишь. Во всяком случае, сейчас Россия заполонена наркотиками, показывают и пишут, что через нас идет транзит этой пакости в другие страны. Тогда такого не было.

К тому же, есть версия, что когда вводили в Афганистан войска, через 40 минут после приземления в Кабульском аэропорту Витебского десантного полка прилетели «Боинги». Со своим десантом на борту. Но было уже поздно… Во времена холодной войны борьба за территории и сферы влияния шла жестокая. А Афган от Союза отделяла всего лишь маленькая речка!

Нам офицеры говорили, что мы здесь для того, чтобы защищать рубежи нашей Родины. Именно это мы и делали…