Жизнь — это штука сложная.

С ней не свести концы:

Без рук живут художники,

Без голоса — певцы.

Зато какими красками

Полотнища пестрят!

Мелодии прекрасные

В сердцах людей звучат!

Их творчеству бесценному,

Как жизни, — нет конца.

Ах, если б были целыми

Ладони, голоса...

Ностальгия

Мы стали видеться нечасто,

Бываем реже «на миру».

Всё больше в горе да в несчастье.

Всё реже — в родственном пиру.

Сегодня мы живём иначе,

Чем «надцать» лет тому назад,

Когда успех и неудачу

Любой делить всегда был рад.

Жалеем прожитые годы,

Сжигая даром каждый час.

Нам вспомнить надо хоть кого-то,

Чтоб вспомнил кто-то и про нас.

Мы жили также — без достатка,

Но был тесней, чем прежде, дом,

Где водку пили без остатка

И песни пели за столом.

Бесы

Бесполезен упрёк беспощадным.

Бесконечны их злость и бездушье.

Бестолково бежать безоглядно

К беспардонно-бесстыже-радушным.

Беспредельна бескрайняя лютость.

Беспримерно безволье бесшумных.

Безудержно бесправедна глупость

Бездуховных кварталов безлунных.

Безвозмездна бесцельная жалость

К обесчещенным, слабым, безродным.

Безмятежна бесценная малость

Обеспеченных к людям бездольным.

Презирая безделье бездарных,

Осуждая бессилье безликих,

Скольких «бесов» бесформенной массой

Что за бес здесь в стихах понакликал?

Мастер и Маргарита

Вы забыли это, к сожалению.

Может быть, сейчас случайно вспомните

Низенький наш домик под сиренями,

В маленьком подвале лишь две комнаты.

Свет едва-едва ложился жидкий

Под ветвистой липою зелёной

В тротуар, бегущий от калитки,

В четырёх шагах к забору с клёном.

Столик, книги, лампа, два дивана.

Может быть, всё это в вечной пыли.

Я напоминаю неустанно

То, о чём, наверно, Вы забыли.

Вы смотрели в тюли мутных стёкол

На кусты разлапистой сирени,

Презирая попросту жестоко

Жизнь — не дом, а кладку из мгновений.

Помните, огнём пылала печка,

Грела все четырнадцать квадратов.

С Вами мы тогда искали Вечность.

Может, возвратимся в то «когда-то»?

Грех

Никто не в силах впопыхах

Пробраться в суть Святых Писаний.

Греховный мир рождает страх

Перед печатью Вечной тайны.

Ликует в бешенстве порок.

Кидает камень всяк, кто грешен.

И потому опять пророк

В своём Отечестве потешен.

Лекарственная трава

В кладовке бабкиной висят

Пучки засушенного лета.

Она их много дней назад

Сама в полях сыскала где-то.

Из любопытства ей вопрос

Когда-то мной был задан прямо,

И мне поведала всерьёз

Про тайны трав знахарка-дама:

— Вот этой пахнущей травой

Лечить ослабленный желудок...

Вот этой — если с головой

Случится что-то от простуды...

Вот этой сердце подновить

Уставшим запросто возможно...

Вот этой пьяных отрезвить,

Но только очень осторожно...

Вот этой с кожи хворь свести,

От разных ран и всякой сыпи...

А эту, если развести,

То можно просто с чаем выпить.

Мне ж про другое нужно знать,

А душу выдать так неловко:

Что от любви мне может дать

Знахарка, бабка — не колдовка.

Глазами меря потолок,

Который вдруг на плечи давит,

У бабки я прошу пучок,

Что... от бессонницы избавит.

Подружка

С мужем лихо разошлась

Навсегда моя подруга,

Сделав вывод: можно всласть

Жить с ребёнком без супруга.

Скорбь, увы, не расцвела

У неё в глазах лучистых.

Говорит, что не смогла

Жить бок о бок с эгоистом.

И твердит всем вновь и вновь,

Что оставила мужчину

Для того, чтоб всю любовь

До конца отдать лишь сыну.

Кроме сына никому

Не дарить свою заботу!

Только сыну — одному

Ей себя отдать охота!

Ах, подружка, час придёт:

Переняв твою науку,

Точно так же заберёт

У тебя невестка внука...

Портрет

Зачем ты смотришь на меня

Со мной же созданной картины?

Твой взгляд не выдержит броня,

Он рушит камни-исполины.

Ты не кори и не брани,

Не нужно пряжи суесловья.

Хоть триста раз меня вини,

Творец оправдан лишь любовью.

Как ?

Вам тайного не понять:

Младенец, лишь начав путь,

Как может во тьме искать

Налитую жизнью грудь?

И вам не понять вовек:

Готовый уже остыть —

Как тянется человек

Минуту б ещё прожить?

Мне этого не постичь,

В лепёшку разбившись хоть:

Как всем удаётся жить,

Свою умерщвляя плоть?