Жители хутора Колузаево живут, как в каменном веке — воду пьют прямо из речки. И это несмотря на то, что санэпиднадзор запретил в Дону даже купаться: там обнаружена «холероподобная микрофлора». Но хуторянам просто негде больше взять воду — водопровода тут отродясь не бывало.

Колузаево — не какая-нибудь глухомань. Пятнадцать минут езды от Ростова. Формально — даже ближе. Вся Кумжинская роща с её посёлками — это ещё Железнодорожный район Ростова, а примыкающее к ней Колузаево уже подчиняется Азову.

— Говорят, в Дону недавно палочку нашли, — встревожена жительница хутора Валентина Александровна Симонова. — А у нас тут и дети воду пьют. Мы ж в Дону и стираем, и купаемся, и суп из этой воды варим. А что делать?

— Мы как наши родители, как деды с бабками: они тоже в Дону воду брали, — рассуждает 65-летняя Таисия Степановна Шишкина. — Правда, водичка тогда была получше.

В центре хутора, между школой и магазином, стоит большой железный бак. Местные подростки украсили его неприличными словами, а к надписи «питьевая вода» приписали приставку «не».

— Считается, что мы должны брать воду из этого бака, — рассказывают местные жительницы. — Периодически приезжает водовоз из Ростова и заливает бак. Но лучше уж таскать воду с Дона. Бак не запирается, плавает мусор. Однажды дохлую кошку нашли... К тому же зимой вода в баке полностью замерзает.

При любой возможности хуторяне волокут из города 5-литровые баллоны питьевой воды.

— Везде вокруг нас есть водопровод: в Обуховке есть, в Кумжинке есть. А у нас нету! — сетуют женщины.

По воду с топором

Кое-кто из хуторян пытался решить проблему с водой, пробурив глубокие, метров по 18, скважины у себя во дворах.

— Но из скважины вода плохая. Наверное, она сильно насыщена железом: начинаешь кипятить, и вода становится чёрно-коричневой. Пить неприятно. А бельё стирать вообще невозможно, — жалуются хозяйки.

Зимой хуторяне идут на реку, вооружившись ледорубами и топорами, чтобы прорубать лунки.

— Водичка из-подо льда вкусная. И зараза вся вымерзает, — говорит Прасковья Павловна.

В прошлом году в Колузаево один человек заболел брюшным тифом. Были, говорят, такие случаи и прежде. В Колузаево есть свой медпункт, но он пустует. Прежний фельдшер ушла на пенсию, а на её место охотников не нашлось. Лекарь должен сам натаскать воды, а зимой ещё и дровишек наколоть, печь растопить. Угля выделяют мало, и в медпункте стоит зверский холод. Никто не соглашается работать в холодном помещении. Где уж тут больных принимать. Так что если кого прихватит, — дуй поскорее в город.

Владимир Николаевич Шишкин вспоминает, как в середине 80-х на Дону случилась вспышка холеры.

— В Колузаево тогда устроили блокаду, — рассказывает старожил. — Чуть ли не у каждого двора дежурил милиционер, следил, чтоб люди не брали воду из Дона. Мы были изолированы от мира. Не дай Бог, такое снова повторится!

— Случись эпидемия, первый удар примет на себя наш хутор, — вторит ему супруга Таисия Степановна. — Рядом с нами отстаиваются суда. Видите, баржа стоит? Кто знает, что она сливает в воду? А от нефтеналивных по воде расходятся маслянистые круги.

Три года назад, во время губернаторских выборов, по всему Колузаево были расклеены листовки. Владимир Чуб обещал хуторянам, что уже в 2002 году в бюджете найдутся средства для устройства колузаевского водопровода.

— Мы поверили, проголосовали, — вспоминают супруги Шишкины. — Но вот уже 2004-й, а воды как не было, так и нет...

Куда ушли 4 миллиона?

Казачий атаман Шишкин — единственный, можно сказать, представитель власти в хуторе. Сельсовет находится в другом селе, за несколько километров. Со своими горестями селяне идут к Шишкину. Немолодой — 73 года — атаман ездит то в Азов, то в Ростов — пытается искать правду.

В 2001 году жители хутора написали о своих бедах письмо областному руководству. От замминистра ЖКХ и энергетики Ростовской области пришёл утешительный ответ, где чёрным по белому было написано: «В областном бюджете на 2002 год предусмотрено 4 миллиона рублей на устройство водопровода в Колузаево». Хуторяне воспряли духом. Но водопровод всё не строили. Тогда граждане написали своему районному главе Бевзюку письмо с вопросом: когда же у нас будет вода? Как же удивились хуторяне, когда прочитали в ответе главы, что средства на их водопровод не выделялись!

Долгое время Шишкин пробивался к Бевзюку на приём. Пытался получить ответ на очередное коллективное письмо жителей. В конце концов казачье упорство победило районную бюрократию: почти через год Шишкина записали на приём к районному начальству.

— Мне назначили на 9.30 утра. Я приехал к этому времени, но приняли меня только в начале первого, — вспоминает атаман. — Приём длился ровно пять минут.

— Денег нет, — такой ответ услышал атаман Шишкин.

Хуторяне стали изыскивать возможность провести воду самостоятельно. Проблему взялся решить ростовский «Водоканал». Там охотно отозвались на просьбу колузаевцев и подсчитали, во сколько это обойдётся. Для того, чтобы протянуть водопровод до магазина, придётся скинуться примерно по 30-40 тысяч рублей со двора. А дальше пусть каждый прокладывает к себе трубы за отдельную плату. Жители хутора собрали сход, на котором единодушно решили: тянуть воду за свой счёт нет никакой возможности. Сумма оказалась неподъёмной.

…В местном магазинчике хуторяне охотно раскупают карточки для мобильных телефонов: в начале третьего тысячелетия карманный телефончик есть почти у каждого. Но водопровод так до сих пор и не вошёл в жизнь колузаевцев.